Главная » 2011 » Июль » 14 » Открытое сердце
06:39
Открытое сердце

25-31 июля планируется 1, 2 ступень на Алтае, приедет сам Голтис, автор этой уникальной методики.

РАСКРЫТЬ СЕРДЦЕ…

Это интервью с Голтисом под редакцией А.В. Сидерского (переводчика "Чайки" Ричарда Баха) вышло в начале 2006 года в зимнем выпуске журнала славянского дZENа YOГА (№04). Собственно с этого интервью и началась очередная волна интереса к тому, что собой представляет и к тому, что по жизни делает Голтис. Тем, кто не имел возможности познакомиться с этим текстом со страниц журнала, посвящается…

В очередной раз мы встретились с Голтисом – профессиональным путешественником, потомственным целителем, специалистом по выживанию в экстремальных условиях, автором уникальной тренировочной методики – после его возвращения из Испании, где съемочная группа британской телерадиовещательной компании BBC по заказу испанского телеканала "Majestic" снимала документальный фильм о методике экстремального очистительного голодания. Под круглосуточным наблюдением группы авторитетных медицинских экспертов и недремлющим оком видеокамер Голтис проголодал сорок три дня, причем первые двенадцать дней – "всухую" – без воды… Этому беспрецедентному событию мы уделили особое внимание в видеоматериалах проекта "YOГА". А интервью наше посвящено совсем другой истории. Хотя без голодания не обошлось и в ней…

Иран, город Мешхед, тюрьма госбезопасности, камера смертников… Обвинения в шпионаже в пользу США, допросы с особым пристрастием… Понятно, воспоминания не из приятных, но все-таки… Каким-то чудом тебе ведь удалось оттуда выбраться?.. 

"Что бы ни делалось – все к лучшему…" Вся наша жизнь – цепочка испытаний, результатом которых становится осознание. И если с тобой случается что-то из ряда вон – ну, совсем, казалось бы, плохо и деться некуда – глупо спрашивать: "За что?" "Зачем?" – вот правильный вопрос. Любое испытание – всегда шанс. Бог не наказывает нас, а всего лишь позволяет нам учиться. Если бы тогда – в девяносто седьмом в Иране – я отнесся к ситуации иначе, мы бы с вами здесь сейчас не беседовали… Поскольку реально ситуация была из разряда тупиковых. Во всяком случае, как мне объяснили впоследствии, до меня никому из подобного расклада выбраться живым не удавалось…

Нет, я не говорю, что это был единственный раз в моей жизни, когда я оказался на грани жизни и смерти… Я о другом… Когда со мной случалось что-то кардинальное, что-то, что требовало от меня стопроцентного присутствия сейчас и здесь, стопроцентного вложения всех душевных и физических сил, я каждый раз от всего сердца благодарил Господа за то, что Он не оставляет меня, за то что дает возможность учиться… Проходил год, два, иногда пять… или даже семь… и я понимал, зачем мне было необходимо то или иное испытание, ради чего Бог проводил меня сквозь ту или иную критическую ситуацию…

Хотя… Не могу сказать, что стойкость моя всегда носила безупречно голливудский характер. Откровенного малодушия, понятно, старался не допускать, но отчаяние… Я когда понял, куда попал, понял, что именно из этой камеры смертников никто никогда живым не вышел – я на какое-то время почувствовал себя несколько не в своей тарелке… Я даже подумал: "Боже, неужели Ты оставил меня теперь?" Все, что было со мной раньше – перелом позвоночника, укусы ядовитых пауков в джунглях, укус ядовитой змеи в пустыне Калахари,  – это все было понятно. Зачем, почему, что осознать, чему научиться… Но камера смертников в тюрьме иранской госбезопасности?!  Этого я понять не мог. Обратного пути нет – это было очевидно. Но куда дальше?! Неужто – ТУДА? Или?.. Или что?.. Короче, я был в замешательстве… Может, задача – умереть достойно? Там ведь это сделать не так просто. У них применяется двенадцать видов смертной казни – один другого приятнее… И никаких шансов избежать. В особенности – для иностранца, который к тому же еще и шпион… Это – все, труба… Я ведь у них как американский шпион проходил… Совсем плохо. Хуже не бывает… Наметился было поначалу эфемерный шанс, что замолвят словечко – чтобы убивали все-таки не сильно долго и, ну, не так больно, как положено убивать настоящего американского шпиона… Но этот шанс быстренько испарился, даже не начав складываться… В-общем, где взять силы, чтобы умереть достойно – вот главный вопрос, решением которого я в основном занимался. В промежутках между допросами… Потому что на допросах было не до того… Знаете, как я завидовал замученным в сталинских застенках и в Гулаге? Их-то хоть на родине мучили… В среде единоверцев… Впрочем, даже если бы там были буддисты, индуисты – все равно как-то было бы легче… Но вокруг меня были только меня мусульмане. Совсем чужие по мировосприятию люди… Более чуждые нам, чем даже китайцы или корейцы… И мне пришлось учиться понимать и принимать этих людей такими, какие они есть… Я ведь был один… А они были всеми остальными… Нет, тем, кто сидел в сталинских тюрьмах и лагерях, я определенно по-хорошему завидовал… Ведь их окружали такие же, как они… Конечно, это вряд ли кого-то особенно утешало… А меня бы утешило – ну, чуть-чуть хотя бы… Короче, чувствовал я себя скверно – ребенком беспомощным. Нет, птицей, которой крылья с корнем выдрали…

Но… Если принимаешь любую судьбу, если уверен, что все всегда к лучшему, если никогда ни при каких обстоятельствах не осуждаешь Господа и не теряешь веру в то, что все есть промысел Божий, ты всегда найдешь правильный путь… Главное – слушать голос сердца… И ему следовать. И тогда случается "обыкновенное чудо". Прошло семь лет, прежде чем я понял, зачем сидел в иранской камере смертников… И почему вышел оттуда живым.

И зачем?

Чтобы написать книгу. Красивую добрую книгу о вере, любви, силе духа и голосе сердца… История смертника, ожидающего казни в чужеземной тюрьме станет сюжетной канвой, в которую потоком воспоминаний вплетутся рассказы о разных людях и событиях…

А название придумал? Или потом?

Нет, не потом… Название уже есть. Во сне пришло. "Исповедь смертника". То, что испытывает человек, находясь на грани жизни и смерти – истинное откровение. "Каждый умирает в одиночку"… Наедине с самим собой. Диалог души с Богом. Досужий ум затихает, внутренняя болтовня прекращается. Остаются только духовная сущность – и Бог. В тишине. Безмолвный диалог в пустоте… Даже, скорее, монолог Бога в тебе… Находясь в камере смертников, я по-новому осознавал свою жизнь – мгновение за мгновением…

Я был готов к мучительной смерти, я полагал, что такова неизбежная плата за прекрасную жизнь, в которой я не хотел бы изменить ни единого мгновения. Моя душа была переполнена благодарностью к Богу за то, как Он провел меня сквозь эту жизнь…

            Может, расскажешь по порядку: каким образом ты – мирный профессиональный путешественник – угодил в тюрьму иранской госбезопасности, да еще и в камеру смертников, причем не просто так, а в качестве американского шпиона?.. А ты когда-нибудь был американским шпионом?

            Американским – не был. Впрочем, и советским – тоже не был… Не шпионом – был. Советским… А шпионом – не сложилось…

А если с самого начала…

Начиналось все, так же, как в истории со змеей, с вещего сна. Месяца за два до событий во время сна ко мне пришла информация, о том, что мне предстоит попасть в иранскую тюрьму и сидеть в камере смертников…

Что, прямо тюрьма приснилась? Иран, люди иранские, тюрьма, допросы?...

Нет, "видеоряд" был другим, но "вложенную" информацию относительно того, к чему он, мне удалось "снять". И "сущностное вложение" как раз и "вывело" меня на такую вот радостную группу понятий: Иран, тюрьма, камера смертников… Приятненький такой себе ассоциативный ряд. Коротенький, правда, однако трепет все равно внушает…

Как выглядел "видеоряд" твоего вещего сна?

Отвратительно. Я вдруг обнаружил себя в деревянном ящике и понял, что меня похоронили заживо. А ящик… Ладно бы – гроб. Так нет – ящик вовсе не ящик даже, а ящичек… Кубик такой, неудобный… В гробу чего – в гробу лег, руки ноги вытянул – и помирай себе спокойненько. А тут – закопали, изуверы, в ящике чуть ли не овощном – лежу, калачиком в три погибели скрюченный – и никаких шансов… Все тело затекает, дышать невозможно… Изверги… И вот я задыхаюсь – во сне – и понимаю всю безнадежность своего положения – и осознаю, что мне осталось лишь одно: просить Бога, чтобы дал мне силы умереть достойно… И я просил, слова находил в самой глубине души… Потому что не в страданиях тела была главная проблема, а в невыносимых душевных мучениях…

А тут еще демон является – это все в том же сне – и говорит: "Вот, все, попался!.. Теперь будешь мучиться! То, что сейчас – это цветочки… А вот как возьмемся мы за твою душу потом – в загробном мире – о-о, вот тогда узнаешь!.."

И тогда мне стало страшно. Так страшно, как никогда до того не было… Сплю – и чувствую страх, от которого вот-вот и по-настоящему на тот свет отправиться недолго. Страх, правда, странный такой. Я боялся не собственно дьявола и не того, что со мной происходило прямо в тот момент – я ведь знал, что это сон… Нет, страх мне внушали мои собственные слабости и те грехи, которые в жизни сотворил, те испытания, которые не сумел пройти… Я понял тогда, что нет ничего страшнее, чем угодить в антимир… Оттуда выхода нет, существовать там душе невозможно… Но приходится… Вот где страдания… Причем вечные.

И я начал в своем сне молиться Господу и исповедоваться в своих грехах. Я понимал, что у меня еще есть мгновение – момент истины, когда можно успеть сказать Господу: "Боже, я не всегда жил по Твоим законам, я не прошел многие испытания, я слаб, и прости меня, Господи, за то неправедное, что я в своей жизни совершил". Исповедь смертника… И именно эта исповедь в какой-то момент переломила ход событий в моем сне. Демон куда-то делся, я почувствовал силу. Сначала внутри себя…  Потом пришла внешняя Сила, ощущение присутствия кого-то, кто сказал… Нет, не сказал, а подумал… Нет, не подумал, а… Короче, никаких мыслей, никаких слов, но и так все ясно… А текст примерно такой: "Вот, Голтис, благодарность тебе объявляется за твою веру, и за исповедь твою, и коль выпадут тебе тяжкие испытания – благодари Господа, ибо сие суть самые сокровенные мгновения жизни". Как-то так…

То есть, как бы "попустило"… Во сне. А потом?

Потом я проснулся. В Карпатах, в доме… Знаете, я не буду рассказывать ни о доме, ни о месте, где находится этот дом. В Карпатах, в горах… Этого достаточно…

Почему не будешь рассказывать?

Для меня это место – самое главное Место Силы на планете. Не только для меня – для нас троих, тех, кто участвовал в "иранской эпопее"… Мы проходили курс голодания в горах, а потом спустились в долину и случайно оказались в этом месте… Нет, случайно такие вещи не происходят. Мы вышли на это место интуитивно… Там до сих пор уклад жизни людей такой же, как был триста-четыреста лет назад… Там все совершенно фантастическое… Восход солнца, утренний туман над горной речкой, изобилие трав и цветов… Когда я увидел это место впервые, я понял, что оно – "мое". То самое единственное на планете заветное место, где я когда-нибудь останусь навсегда… Спустя десять лет после того сна мы с друзьями купили это место – участок земли со старым-старым домом… Так что теперь место на самом деле наше… Надеюсь, Бог не позволит мне погибнуть во время путешествия где-нибудь вдали от родины, и все выйдет именно так, как я увидел в тот момент, когда впервые попал туда… Когда-нибудь я вернусь в свое место среди гор и останусь там навсегда.

Дай Бог… Просыпаешься – и что дальше?

Так вот… Просыпаюсь я оттого, что старый гуцул щекочет мне щеку соломинкой и говорит: "Голтис, Голтис, давай вставай – солнце встречать, там птицы уже так поют… Идем, послушаем, а то ведь как солнце появится – замолчат…"

Я проснулся, он видит – что-то со мной не то… Старый мудрый гуцул – он все видит и чувствует. Спрашивает: "Голтис, ты чего? Что с тобой?"

Я ему сам сон рассказал и сказал, что именно он означал – Иран, тюрьма, камера смертников…     

Дед внимательно меня выслушал, и говорит: "На все воля Господа, главное – принимай все своим сердцем и принимай все по воле своего сердца, тогда все будет хорошо – даже если погибнешь – все равно все будет хорошо".

Я, знаете, постоянно анализирую… Что бы ни происходило со мною – всегда пытаюсь осознать и понять – зачем… Сломал позвоночник – через четыре года понял, для чего это произошло: чтобы использовать методику, которую я разработал для собственной реабилитации, в работе с детьми-инвалидами, от которых отказалась медицина. Змея укусила – тоже ясно: для того, чтобы понять, что даже там, где нет ни врача, ни вообще просто воды, в критической ситуации можно выжить, если слушаешь голос сердца и если твое намерение – не покорить мир, а постичь его и принять… Да… А вот с иранской тюрьмой… Я долго не мог понять – зачем это… Пока не сообразил, что должен написать книгу. И самое главное в ней должно быть вот что: не важно, какой у тебя цвет кожи, какова твоя религия, пусть даже ты – стопроцентный атеист – ты никогда нигде не останешься один, если живешь сообразно голосу сердца… Коммунист, закрывший грудью амбразуру, мусульманин, который поймал американского шпиона, бушмен, который вообще понятия не имеет о том, что такое церковь и кто такой Бог – все они одинаково близки к Богу, если живут сообразно тому, что подсказывает им голос сердца.

Продолжение ....

 

Я с огромной радостью делюсь этой информацией, так как знаю- она полезна. Сама стараюсь жить с открытым сердцем :)

                                                 С любовью и уважением, фотограф и целитель Тамара.

Категория: Новости | Просмотров: 1271 | Добавил: club-angel | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: